США активизируют борьбу с коррупцией за рубежом. Чего бояться российским взяточникам?

30 лет назад служащие Всемирного банка неофициально заявляли, что коррупция – смазка, необходимая развивающимся экономикам. Сегодня ясно, что это была ошибка, последствия которой мы разгребаем до сих пор. 9 декабря мир в 18-й раз отмечает Международный день борьбы с коррупций. А 6 декабря Белый дом опубликовал первую в истории США национальную стратегию борьбы с коррупцией. Она сулит неприятные последствия коррупционерам, которым ничего не грозит на родине. 

Выпустив стратегию, Штаты официально объявили борьбу с коррупцией одним из трёх основных ценностных посылов, которые страна предъявляет миру – наряду с демократией и правами человека.

До 6 декабря законодательные инициативы касались в основном внутренних дел страны. Некоторые были достаточно прорывными: США первыми в мире приняли закон о лоббизме, одними из первых ввели декларирование госслужащих. Стоит отметить, что коррупционные практики в Штатах умнее, чем российские, там почти нет банальных откатов и взяток (а если такое случается, то быстро вскрывается ФБР), зато есть, например, возможность непубличного лоббирования через пожертвования партиям.

Парадокс в том, что во внешней политике президент Штатов может сделать много больше, чем внутри страны: у федерации не так много полномочий, чтобы диктовать отдельным штатам антикоррупционные правила. Зато в глобальной антикоррупционной повестке, которая в последние годы усиливается, Джо Байден может множество вопросов решать почти единолично.

Послание Байдена говорит миру, что США снова готовы быть глобальным моральным авторитетом

Трамп был президент-коммерсант, изоляционист и сам не чурался коррупционных практик. Возмущался законом FCPA, запрещающим американским компаниям давать взятки за рубежом. Послание же Байдена говорит миру, что США снова готовы быть глобальным моральным авторитетом. Что нигде не должно остаться безопасных гаваней для коррупционеров, что их нужно повсеместно преследовать, отбирать их активы и возвращать в страны, откуда они похищены (это новация – раньше изъятые активы переходили к США), и не давать им визы.

Пройдёмся по ключевым направлениям стратегии.

Первый её столп – планы улучшить способности федерального правительства бороться с коррупцией. Штаты планируют активно использовать ЦРУ для сбора данных – хорошо, если поиском незаконно нажитых активов будут заниматься не только журналисты-расследователи, но и спецслужбы. Возможно, усилятся и санкции против окружения Владимира Путина, у взяточников начнут отбирать собственность, в том числе записанную на третьих лиц внутри страны.

Вторая история – про борьбу с отмыванием денег также и внутри США. Штаты входят, по нашим данным, в топ гаваней, где сомнительные личности могут купить «золотую визу» (ЕВ-5) и получить затем гражданство. Для американцев это неприятная история, частью борьбы с ней стал принятый в прошлом году прорывной закон о формировании закрытого, к сожалению, реестра бенефициаров для рассекречивания конечных владельцев компаний.

Российские компании экспортируют коррупцию, так как знают, что в России им ничего за это не будет

Третья цель – привлечь к ответственности коррупционных акторов, активизировав работу закона о запрете коррупционных практик за рубежом (FCPA). Российские компании экспортируют коррупцию, так как знают, что в России им ничего за это не будет – страна никак за этим не следит. Но когда МТС и «Вымпелком» давали взятки дочери президента Узбекистана, их привлекли к ответственности США, оштрафовав на сотни миллионов – потому что обе компании торгуются на Нью-Йоркской бирже. Ещё Штаты собираются активнее помогать активистам в странах-клептократиях, где ущемлена гражданская активность. Интересно, как это будет реализовано. В России, к примеру, практически любые формы помощи со стороны США невозможны: USAID не работает, National Endowement for Democracy – нежелательная организация. Впрочем, есть ещё и НКО, работающие за рубежом.

Ещё одним важным актом в сфере международной борьбы с коррупцией, кстати, стали принятые почти год назад поправки в закон о противодействии отмыванию денег. Они дают право американским властям запрашивать у иностранных банков, в которых есть долларовые счета, информацию об этих счетах. Россия, правда, тут же приняла закон, что банки не имеют право исполнять такие запросы, но в перспективе последствием может стать полный запрет на долларовые операции со стороны Штатов. А быстро переходить на евро и юани для России будет накладно и дорого.

Четвёртый столп касается международного взаимодействия: отныне США должны активнее участвовать в антикоррупционных международных организациях, например Extractive Industries Transparency Initiative (EITI). Сейчас они представлены там довольно слабо.

Антикоррупционная повестка должна стать основой любого взаимодействия с иностранными государствами, в том числе любой программы выделения помощи

Пятый столп – про дипломатическое воздействие. Антикоррупционная повестка должна стать основой любого взаимодействия с иностранными государствами, в том числе любой программы выделения помощи. Хотя это не сказано прямо, но подразумевается, что нельзя помогать правительствам стран, которые захвачены коррупцией, иначе вся помощь будет разворована. Это должно простимулировать страны, сильно зависящие от зарубежной помощи (в первую очередь это касается Украины, Молдавии, Киргизии) активнее внедрять антикоррупционные практике. Напомню, что антикоррупционный суд возник в Украине как раз в выпонение условий предоставления очередного транша помощи от ЕС.

Мне бы, конечно, хотелось побольше конкретики в новой стратегии. Какие страны признаются клептократиями (видимо, в первую очередь имеются в виду Россия и Китай, но они не названы)? Какие законы будут приняты, кроме уже действующего закона о реестре бенефициаров для рассекречивания конечных владельцев компаний (к принятию которого, кстати, имело непосредственное отношение движение Transparency International)? Сколько денег будет выделено на поддержку антикоррупционной деятельности в мире?

В международном масштабе было бы очень неплохо повторить практику бывшего британского премьера Дэвина Кэмерона – в 2016 году он собрал в Лондоне антикоррупционный саммит и заставил страны-участники дать определенные обязательства, за исполнением которых до недавнего времени следила Transparency International. Сейчас же США организовали мероприятие под названием Summit for Democracy, куда не позвали Россию, Китай и много кого ещё.

С другой стороны, в российском плане противодействия коррупции всё очень чётко (сроки, исполнители и пр.), но результат не очень обнадеживает. Так или иначе, стратегия Штатов конкретнее и, вероятно, весомее, чем антикоррупционные резолюции Европарламента – просто в силу того, что у президента США больше единоличной власти и полномочий. А значит, действия по её внедрению не заставят себя ждать.

Автор – старший юрист «Трансперенси Интернешнл – Р» (Минюст признал организацию иноагентом).  

Поделиться