Какой должна быть реформа пенитенциарной системы России

Система исполнения наказаний в России кардинально не менялась с середины ХХ века и сегодня является одной из самых отсталых в мире. Ольга Романова предлагает четыре шага к её реформированию.

Сегодняшнее состояние пенитенциарной системы России можно назвать катастрофическим. Несмотря на постоянно снижающееся тюремное население (вдвое за 20 лет: сейчас в местах лишения свободы в России содержится 0,5 млн человек) вследствие корректировок уголовного законодательства, Россия остаётся европейским лидером по числу заключённых на 100 тыс. человек.

Бюджет Федеральной службы исполнения наказаний существенно вырос, при этом расходы на содержание одного заключённого остаются крайне низкими: на питание, например, выделяется меньше одного доллара в сутки. Гражданский контроль над соблюдением прав человека в пенитенциарной сфере в последние годы уничтожен полностью, а прокурорский надзор стал формальностью. Пытки, избиения, оказание давления с целью получения оперативных данных или ложных показаний, изнасилования, унижение человеческого достоинства стали повседневными событиями в местах лишения свободы. Не снижается и процент рецидивов, вызванных в том числе отсутствием института пробации и постпенитенциарной реабилитации. Оба фактора приводят к росту преступности и поддерживают экспорт криминала.

Исходя из международного пенитенциарного опыта и особенностей российского тюремного устройства, реформирование Федеральной службы исполнения наказаний может пройти в четыре этапа.

Первый этап

Главной задачей первого этапа реформирования будет перевод ведомства из военного в гражданское.

Пенитенциарная служба в России на сегодняшний день является силовой и военизированной, главным подразделением остаются оперативные службы. Остальные службы, в том числе медицинская, также подчиняются приказам непосредственного начальства.

Необходимо, чтобы целью работы ФСИН стала ресоциализация и адаптация человека к нормальной жизни в обществе

Необходимо, чтобы целью работы ФСИН стали не военная муштра на плацу и не добывание показаний заключённых любой ценой, а ресоциализация и адаптация человека к нормальной жизни в обществе. Основными службами пенитенциарной системы должны стать гражданские службы – социальная, образовательная, психологическая, медицинская.

Задачу же обеспечения безопасности вполне по силам решить уже существующим силовым ведомствам – например, Росгвардии, в чью компетенцию не входит следствие, так что такое разделение не будет создавать конфликта интересов.

Второй этап

Давно стало общим местом, что пенитенциарная система России – это «государство в государстве». Полная закрытость ФСИН не оставляет места не только контролю над соблюдением прав человека, но и влиянию местных властей.

Когда житель региона попадает в место заключения, он полностью пропадает с радара местной власти на несколько лет. Местная власть не знает, сохранилась ли у человека семья, жильё, счёт в банке, получает ли он образование и профессию. И не может на это влиять.

В результате после освобождения бывшему заключённому зачастую некуда идти, и он вынужден совершать криминальные поступки просто ради выживания. Рост преступности – полностью зона ответственности местных властей. Но инструментов борьбы с рецидивом у них нет. Поэтому на втором этапе реформирования пенитенциарной системы необходимо «выдать второй ключ от тюрьмы» местным властям.

Третий этап

По совокупности причин (первая из которых коррупционная, а вторая – отсутствие контроля) труд во многих колониях является принудительным и не соответствующим трудовому законодательству.

Низкоквалифицированная и изнурительная работа, зачастую в несколько смен, без выходных и отпусков, не оформленная документально, не оставляет заключённому никакого личного времени, не говоря уже о получении образования, новых профессиональных навыков и поддержания социальных связей.

А крайне низкий уровень оплаты такого труда (зачастую ниже МРОТ) приводит к тому, что осуждённого вынуждена содержать его семья, а если её нет или у неё нет таких возможностей, то заключённый попадает в зависимость от сильных криминальных групп, выполняя их требования и становясь членом таких групп.

К тому же осуждённые часто имеют судебные иски и обязаны самостоятельно выплачивать компенсации потерпевшим, российские государство не принимает в этом участия. Не выплатив ущерба, осуждённый не может освободиться условно-досрочно, а освободившись в связи с окончанием срока, не заинтересован в поиске официальной работы, поскольку большая часть его заработка будет уходить на выплату компенсаций, которые бывают так значительны, что не представляется возможным выплатить их за всю жизнь.

Необходимо увязать реформу трудовых отношений в местах лишения свободы с интересами потерпевших, которые сейчас никак не учитываются государством. Здесь представляется логичным применение скандинавского пенитенциарного опыта, когда специальные государственные службы отвечают как за компенсацию потерпевшим, так и за предоставление заключённому и бывшему заключённому возможностей достойного заработка.

Четвёртый этап

Гражданский контроль. Мы говорим о нём в последнюю очередь только потому, что со всей очевидностью подразумеваем: все три предыдущих этапа реформирования проходят при самом активном участии представителей гражданского общества. Прежде всего это правозащитники, представители неправительственных организаций, работающие в местах лишения свободы, члены местного самоуправления, местный бизнес, представители образовательных, медицинских, женских и детских организаций, работающие с детскими домами и неблагополучными семьями, фонды помощи наркозависимым и ВИЧ-инфицированным.

На сегодняшний день большинство таких организаций, особенно неправительственных, не имеет доступа в места лишения свободы, многие из них объявлены иностранными агентами и их деятельность крайне затруднена. Официально гражданский контроль над соблюдением прав человека и условий содержания в местах лишения свободы осуществляют общественные наблюдательные комиссии (ОНК), однако закон об ОНК скорректирован таким образом, что в состав ОНК в основном попадают люди, подконтрольные местным управлениям ФСИН. Такой контроль стал пустой формальностью, и нарушения прав человека в местах лишения свободы стали не только массовыми, но и вопиющими. Очевидно, что неправительственные организации, в уставе которых закреплены задачи, связанные с тюремным служением, должны получать беспрепятственные аккредитации для посещения мест лишения свободы, для просветительской, медицинской, социальной, адаптационной работы с осуждёнными – и в помощь гражданским сотрудникам пенитенциарного ведомства.

Пенитенциарная служба тесно связана с судебной системой, с институтом прокурорского надзора, с социальной, образовательной, медицинской и трудовой сферами. Это означает, что полностью успешной пенитенциарная реформа может быть только в сочетании с реформой судебной, реформой уголовного законодательства, административной реформой и так далее.

Однако разрыв между нынешним состоянием службы исполнения наказаний в России со стандартными современными требованиями к пенитенциарной системе столь велик, что любые серьёзные подвижки, перечисленные в четырёх пунктах, необходимых для тюремной реформы, кардинально изменят положение вещей в местах лишения свободы в России. Это положительно скажется на криминогенной ситуации, на социальном положении многих российских семей и на общей ситуации с соблюдением прав человека в России.

Автор – директор благотворительного фонда помощи заключённым и их семьям «Русь Сидящая» (включён Минюстом в реестр иностранных агентов).

Поделиться