Как в России – несмотря ни на что – развивается возобновляемая энергетика

Эксперты поясняют, почему отечественные инвесторы вкладываются в развитие ветровой и солярной энергетики, несмотря на отсутствие у государства интереса к ней – и каковы реалистичные перспективы ВИЭ в стране, отягощённой ресурсным проклятием.

К 2040 году доля зелёного электричества в Европе должна вырасти до 60%. Похожие планы у США, Канады и других стран. Для России это означает сокращение традиционных рынков сбыта углеродного топлива и связанные с этим финансовые потери. Она может уменьшать добычу ископаемого топлива и замещать его в собственной энергетике на зелёное – либо постараться извлечь максимум прибыли из сокращающегося рынка экспорта углеводородов. Страна выбрала второй путь.

Отстали на старте

Хотя на высшем уровне российские власти декларируют приверженность экологическим ценностям, их заявления мало соответствуют реальности. Это видно на примере судьбы программы развития возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Первую в XXI веке масштабную программу Россия приняла в 2009 году. Распоряжение, подписанное Владимиром Путиным, который в период пресловутой рокировки возглавлял правительство, предусматривало, что к 2020 году ВИЭ будут давать стране 4,5% электроэнергии – против менее чем 0,01% в 2009-м (без учёта крупных ГЭС).

Планы провалились, и в 2013 году правительство РФ переписало условия программы. Инвесторам, готовым развивать ВИЭ, обещали возврат инвестиций и доходность около 14%, если они локализуют производство. Предполагалось, что к 2020 году за счёт государственных и частных инвестиций в России будут построены объекты генерации, использующие энергию ветра, солнца и воды, общей сложности мощностью почти 6 ГВт. В итоге все ВИЭ должны были давать стране чуть больше 5% электроэнергии, в том числе ветер и солнце – примерно 4,5%.

Среднемировая доля солнца и ветра в глобальной энергетике уже в 2015 году составляла 4,6%

Не бог весть какой прорыв, учитывая, что среднемировая доля солнца и ветра в глобальной энергетике уже в 2015 году составляла 4,6%. А в 2020-м, по данным международного аналитического центра Ember, она выросла до 9,8%. В Евросоюзе этот показатель существенно выше – 21,4%. «Солнечный и ветровой чемпион» ЕС – Дания: здесь доля этих источников составляет 64%.

В числе крупных инвестпроектов программы – ветропарки госкорпорации «Роснано» и финской Fortum (совокупная мощность 1,8 ГВт, инвестиции 152 млрд рублей до 2024 года), солнечные электростанции группы «Хевел» – совместного предприятия компании «Реам менеджмент» Михаила Сиволдаева и «Реновы» Виктора Вексельберга (мощность 1145,5 МВт до 2022 года) и другие.

Но даже обозначенных российскими властями скромных показателей достичь не удалось, и программу снова продлили, теперь уже до 2024 года.

Солнце и ветер дороже углеводородов

Причин этих провалов несколько. Одна из них – обвал цен на нефть: в 2014 году цена барреля нефти марки Brent рухнула со $115 до $57 и продолжала падать в последующие годы, достигая в отдельные моменты $22,8. В этих условиях экономически нелогично развивать ВИЭ-генерацию, считает глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов: зелёная энергетика существенно дороже, чем углеводородная.

Вторая причина – высокая стоимость оборудования, которое необходимо для строительства ветровых и солнечных электростанций (ВЭС и СЭС соответственно). В середине 2010-х почти всё оборудование и комплектующие Россия импортировала, напоминает Татьяна Ланьшина, к.э.н., генеральный директор ассоциации «Цель номер семь», старший научный сотрудник РАНХиГС. Поэтому ощутимым ударом для зелёной энергетики стал резкий рост курсов доллара и евро, начавшийся в 2014 году после присоединения Россией Крыма и введения западных санкций и российских антисанкций.

Ударом для зелёной энергетики стал резкий рост курсов доллара и евро, начавшийся в 2014 году после присоединения Россией Крыма

«Затраты на строительство микро-СЭС приближаются к 60 тыс. рублей за кВт. При мощности СЭС для домохозяйства 3-5 кВт стоимость СЭС составит не менее 180-300 тыс. рублей. Для многих потенциальных пользователей это слишком дорого, даже если они осознают, что дальше 30-40 лет электроэнергия будет для них почти бесплатной. Малые предприятия тоже часто не могут себе позволить вложить средства в актив с достаточно длительным сроком окупаемости», – отмечает Ланьшина.

Сложности с финансированием возникали не только у малых предприятий, но и у таких гигантов, как «Хевел». По программе господдержки инвесторов она должна была в 2015-2018 годах построить СЭС совокупной мощностью 244 МВт. В 2015 году компания попросила Минэкономразвития изменить механизм господдержки, предусмотрев особые условия для ситуаций, когда курс доллара повышается более чем на 15% в течение года. Просьбу поддержали китайская Solar Systems (она обязалась построить СЭС на 175 МВт) и ГК «Энергия солнца», связанная с фондом Bright Capital (435 МВт). Однако власти отказали инвесторам.

Это свидетельствует, что для государства зелёная генерация не только не являлась приоритетом, но даже не входила в число важных энергетических направлений.

ТЭЦ против ВЭС и СЭС

Ситуация не изменилась и после подписания Россией в 2019 году Парижского соглашения, предусматривающего снижение доли нефти, газа и атома в мировой энергетике. Об этом говорит и то, какое развитие получила программа господдержки ВИЭ-генерации. В 2025 году должен начаться её второй этап – строительство еще 6 ГВт мощностей. По словам гендиректора «Хевела» Игоря Шахрая, сначала инвесторам обещали поддержку в 600 млрд рублей, в конечный вариант программы вошла сумма 400 млрд. А в июне 2021 года правительство урезало финансирование до 360 млрд. Для сравнения: десятилетняя (2022-2031 годы) программа модернизации ТЭЦ обойдется в 1,9 трлн рублей. При этом она, по словам старшего аналитика Центра энергетики Московской школы управления «Сколково» Юрия Мельникова, лишь продлит жизнь старых электростанций, работающих на газе и угле, и обеспечит заказами отечественное машиностроение.

Государство не планирует отказываться от традиционной генерации или сколько-нибудь существенно сокращать её

Государство не планирует отказываться от традиционной генерации или сколько-нибудь существенно сокращать её по примеру стран Евросоюза. Нет намерений даже сокращать добычу наиболее «грязного» вида ископаемого топлива – угля. «Вопросы об ограничениях для угольной отрасли в настоящее время в России не рассматриваются. Действующая программа ее развития до 2035 года, утвержденная в июне 2020-го, предполагает экспортно-ориентированный рост», – говорит Ирина Поминова, руководитель направления «Климат и зелёная энергетика» Центра стратегических разработок. Некоторые угольные ТЭЦ в РФ планируется перепрофилировать на газовое топливо, но совсем отказываться от угля в производстве энергии не будут.

Инвесторы верят в озеленение

Но несмотря на отсутствие существенной государственной поддержки, ВИЭ-генерация в России развивается. Так, если в 2019 году доля СЭС и ВЭС в электрогенерации страны составляла менее 0,15%, то в 2020-м она превысила 0,32%. В прошлом году новые ветровые и солнечные станции выработали соответственно 1063,3 кВт*ч и 697,4 кВт*ч электроэнергии. Особенно выросла мощность ВЭС – более чем вчетверо. Были введены в строй крупные ВЭС мощностью 100-150 МВт: Адыгейская, Салынская, Целинская, Кочубеевская. И еще пять менее мощных. Начали работать 14 солярных электростанций.

До прошлого года такого роста в ВИЭ-генерации не наблюдалось: в 2019-м выработка ветровой энергии выросла лишь на 47,3%, солнечной – на 69,4%. А в 2018-м рост составил соответственно 66,3% и 34,7%.

За пять лет объем выработки энергии ТЭЦ сократился почти на 8%, а у ВЭС вырос в 277 раз! У СЭС – в 28 раз.

Эксперты объясняют изменение динамики тем, что чем больше распространяется ВИЭ-генерация, тем дешевле становится зелёный киловатт. В Краснодарском крае малый бизнес платит по 11 рублей за 1 кВт*ч традиционного электричества, а солярное стоит 4,5 рубля, говорит Татьяна Ланьшина. В регионах с большим числом солнечных дней расценки могут быть еще ниже – менее 4 рублей за кВт*ч. Среди таких регионов не только Юг России, но и Алтай, Тыва, Забайкалье, Амурская область и другие.

Чем больше распространяется ВИЭ-генерация, тем дешевле становится зелёный киловатт

За последние годы в РФ было налажено производство оборудования для ВЭС и СЭС, что, во-первых, снижает зависимость отрасли от импорта, а во-вторых, позволяет сократить себестоимость строительства солярных и ветровых электростанций и, как следствие, снизить цену киловатта.

В марте 2021 года вступил в силу закон о микрогенерации, позволяющий гражданам и юрлицам продавать энергию во внешнюю сеть. То есть если у владельца ветряка или солнечной панели мощностью не более 15 кВт, которую он поставил у себя на даче, образуются излишки электричества, он может продавать её электросетевой компании. Это будет стимулировать дальнейший рост объемов ВИЭ-генерации, считает Ланьшина.

Выжать из угля максимум

Впрочем, прогнозировать параметры этого роста эксперты не берутся. Прежде всего потому, что российские власти реагируют на изменение ситуации на глобальном рынке с большим опозданием.

Например, Юрий Мельников отмечает, что Центр энергетики «Сколково» ещё в 2019 году прогнозировал, что при любом сценарии развития мировой энергетики России не стоит рассчитывать на большой рост экспорта нефти, газа и угля. «А если будет реализован намеченный Европой энергопереход, то Россия потеряет 17% экспортных доходов от углеродных ископаемых», – отмечает Мельников. Но разработку программы адаптации экономики к глобальному энергопереходу правительство РФ начало только в августе 2021-го.

Вместо усиления доли ВИЭ-энергетики Россия пытается выжать максимум из оставшегося спроса на углеводороды. Например, наращивает экспорт угля в страны Азии, отстающие от Запада в смысле зелёной энергетики. «Растёт число стран, заявляющих о планах по отказу от угольной генерации (электроэнергетика – основная отрасль его применения), и число финансовых учреждений, заявляющих об отказе от поддержки угольных проектов. Но это более характерно для развитых стран Европы, в то время как развивающиеся страны Азии, в энергетике которых уголь играет ведущую роль, пока говорят только о некоторых ограничениях в его применении», – поясняет Ирина Поминова. Чтобы вскочить на подножку уходящего поезда, Россия активнее продаёт уголь на Восток, для чего расширяются мощности БАМа и Транссиба. В 2019 году на восточные страны пришлось 51,2% российского угольного экспорта, а в 2020-м уже 57,4%.

У России и других добывающих стран ещё есть время для монетизации запасов ископаемого топлива, добавляет Поминова: в 2030-40-х годах нефть, газ и уголь всё ещё будут доминировать в мировом энергобалансе. Даже по оптимистичным для сторонников зелёной энергии прогнозам Международного энергетического агентства, в 2040 году доля углеводородов сократится лишь до 53% против 81% в 2019-м. А пессимистичный, инертный сценарий предусматривает сокращение до 73%.

В 2030-40-х годах нефть, газ и уголь всё ещё будут доминировать в мировом энергобалансе

Так что стоит ожидать скорее не усиления внимания властей РФ к ВИЭ-энергетике, а максимальную переброску средств на выкачивание доходов от продажи ископаемого топлива. Но в любом случае уже в обозримой перспективе «позеленение» глобальной экономики нанесет России ущерб. И тогда в выигрыше окажутся компании, развивающие альтернативные источники энергии.

Поделиться