100 лет назад Януша Корчака волновало то же, что современных правозащитников: войны, репрессии, угнетение групп, права человека, справедливый суд. Ведь всё это прямо касается жизни детей. Корчак участвовал как врач в трёх войнах, во время четвёртой он, как все знают, погиб в газовой печи Треблинки, отказавшись оставить своих маленьких воспитанников умирать одних. Корчак очень много писал о том, как сделать мир более гуманным, и хорошо знал, какой бывает судьба реформаторов. Его сказке «Король Матиуш Первый» посвящён очередной рассказ из цикла «Сказка под знаком войны» филолога и участницы акселератора Reforum Space Vilnius Ольги Канунниковой. Предыдущая история, о «Маленьком принце», здесь.
На Вторую мировую войну — четвёртую, пришедшуюся на его жизнь, — Януш Корчак не попал: возраст. Но с первых дней оккупации Польши ходил по Варшаве в специально сшитом по его заказу мундире военного врача.
Убежденный пацифист Корчак принимал участие в трёх войнах как офицер и врач. Об этом опыте он позже напишет, прибегая к медицинской терминологии: «…узнал рецептуру войн и революций — принимал непосредственное участие в войне японской и европейской и в гражданской войне». Его формирование как писателя происходило либо между войнами, либо во время войн.
Януш Корчак (настоящее имя Генрик Гольдшмидт) с детства хотел преобразовать мир. «А преобразовать мир значит преобразовать воспитание», — школьником записал он в дневнике. Корчак окончил курс медицинского факультета Варшавского университета, одновременно занимаясь в так называемом Летучем университете — подпольном учебном заведении, где в условиях строгой конспирации (привет Свободному университету!) читали лекции лучшие профессора Польши.
Конец студенческой молодости Корчака — участие в русско-японской войне 1905 года, куда Польша была втянута без всякого желания. 42% российских боевых сил составляли поляки. «Это был трагический парадокс, что они должны были во имя России, которую ненавидели, воевать за Манчжурию, которая их совершенно не интересовала, против японцев, которым они желали победы», — пишет биограф Корчака Йоанна Ольчак-Роникер.
Корчака мобилизовали в июне 1905-го, когда война была уже практически проиграна. Он попал в Харбин в Маньчжурии на границе с Китаем, работал военным врачом в транспортных вагонах, переоборудованных под лазареты. Раненым, которые особо сильно страдали от боли, читал сказки и выученные в гимназии басни Крылова. Когда случались остановки, ходил по окрестностям. Спустя много лет он описывал учителя-садиста в китайской деревне, который бил учеников по пяткам бамбуковыми розгами. Корчак выкупил их, потом в варшавском «Доме сирот» дети играли ими в лапту. Много позже, в дневнике, написанном в гетто, он с нежностью вспоминал китайских детей, с которыми успел подружиться.
Перед войной, в 1904 году, Корчак успел опубликовать первые заметки о жизни летнего лагеря для детей из еврейского приюта. К этой теме он вернется после войны, когда выйдут две его повести о летних лагерях — «Лето в Михалувке» (в оригинале — «Йошки, Моськи и Срули», 1910) о лагере для еврейских детей, и «Лето в Вильгельмувке» (в оригинале — «Юзьки, Язьки и Франки», 1911) о лагере для польских детей. Корчак предстает в этих книгах не только как автор и один из главных героев, но и как историк местного самоуправления, соавтор детской конституции и председатель конституционного суда. Он словно бы смотрит в будущее детей — и видит незащищенных мальчишек из неблагополучных еврейских и польских семей гражданами свободной республики, которая будет построена на основах самоуправления, взаимного уважения и приоритета права. И ненавязчиво готовит колонистов к новой взрослой жизни в этой свободной стране.
Во время Первой мировой Корчак служил младшим ординатором дивизионного лазарета в армии Самсонова. В это время он пишет первую часть своей тетралогии «Как любить ребенка». «Я писал эту книгу в полевом госпитале под грохот пушек, во время войны», — пишет он в предисловии. «Как любить ребенка» — квинтэссенции педагогических взглядов Корчака. Материал для книги он собирал в Киеве, посещая во время короткого отпуска в 1915 году приюты для польских детей, обездоленных войной. Именно потому, что вокруг было столько страданий, важнейшая задача педагога — охранять ребёнка от насилия и страха, доказывал Корчак в книге.
Осенью 1918-го, вскоре после возвращения Корчака с войны, вышел первый том тетралогии — «Ребёнок в семье». Автор пояснял: «Если разделить человечество на взрослых и детей, а жизнь на детство и зрелость, то окажется, что детей и детства в жизни — много, очень много. Только мы, поглощенные своей борьбой, своей заботой, не замечаем их, как раньше не замечали женщин, крестьян, угнетенные классы и нации». Он убеждал читателей быть внимательными к инаковости другого человека, не ломать его личность, растить детей с любовью и уважением к их потребностям и правам.
Корчак надеялся, что сможет осуществить свою программу воспитания без расовых предрассудков, в духе взаимопонимания и толерантности. Но едва успев окончиться, эта война перешла в следующую. Уже в марте 1920 года Советская Россия решила напасть на Польшу, которая должна была стать «красным помостом» в триумфальном шествии международной революции по Европе. В Варшаве был создан Совет обороны государства, Корчака призвали и определили в санитарный батальон.
Из-за послевоенного хаоса и бесконечных перемещений людских масс во всей Европе начались эпидемии. Зимой 1920 года Корчака направили в варшавский эпидемиологический госпиталь, где он заразился тифом. Мать Корчака самоотверженно выхаживала сына, он выздоровел, но сама она заразилась от него тифом и умерла.
Как только закончилась война и Польша обрела долгожданную независимость, Корчак начал писать книгу «Король Матиуш Первый», которая стала его самой знаменитой сказкой. Книга была закончена под Рождество 1922 года.
В истории о мальчике-короле, которому, рано осиротев, пришлось взять на себя монаршие обязанности, есть многое из репертуара приключенческих книг для детей: короли, приключения, мальчишеская дружба, тайное бегство на войну, двойники, переодевания, путешествия в Африку, экзотические туземцы и чудесные спасения.
В то же время в ней действует парламент (даже два — детский и взрослый), звучат требования контрибуции, обсуждаются конституция и реформы, дискутируют о правах угнетённых сословий и обсуждают полномочия депутатов. Бег повествования, полного захватывающих приключений, таинственных происшествий, встреч с экзотическими героями и чудес, вдруг тормозится пространными рассуждениями о парламентаризме, непонятной терминологией и пперечислениями параграфов законодательства. Зачем так?
Корчака давно волновала тема работы законодательных органов управления. У него есть пьеса «Сенат безумцев», где он предсказал приход Гитлера к власти задолго до того, как это произошло на самом деле. Но есть ещё одна причина. Как только Польша получила независимость в 1921-м, Корчак решил, что дети должны знать, как функционирует государство, что такое законодательная, исполнительная, судебная власть, каковы права и обязанности граждан. Иначе как они смогут потом нести ответственность за страну, в которой живут?
![](https://reforum.io/contents/uploads/2024/04/unnamed.jpg)
Корчак, директор варшавского Дома сирот, с воспитанниками
Книга начинается с военной победы и заканчивается военным поражением. По большому счёту, маленького короля, который очень быстро взрослеет, волнуют две вещи: как сделать так, чтоб войн больше не было, и как «перепрыгнуть» из монархии в парламентскую республику. («Что же делать, чтобы не было войны? — спрашивал Матиуш, расхаживая большими шагами по кабинету».) Эти же вопросы волновали и Корчака. Курс государства и права, в неназидательной манере изложенный для детей, показался ему небесполезной затеей.
В это время в политических кругах Польши шли бурные дебаты о государственном устройстве. В атмосфере внешних угроз и послевоенной разрухи нужно было проводить социальные реформы, строить современное демократическое общество. Борьба за объединение страны только начиналась. Биограф Корчака пишет: «В стране царил хаос и голод. Череда оккупантов опустошила фабрики, деревни были сожжены, разграблены, скота в них не осталось. Бушевала инфляция. Между политическими партиями шли яростные споры о власти. Большевистская революция уже перекинулась на Германию, Финляндию, Венгрию, теперь хотела завладеть Польшей. Пропагандистские лозунги польских коммунистов находили отклик среди народных масс, истощённых войной, нищетой, безработицей. Возникали рабочие советы, призывавшие народ к забастовкам, крестьяне начинали грабить помещичьи имения. Надвигалась анархия… В еврейских районах начался настоящий ад: грабежи, резня, погромы, поджоги. В солдатский самосуд охотно включались окрестные жители, справедливо называемые сбродом».
Корчак попытался рассказать, как может измениться мир, если за дело возьмется реформатор, искренне любящий свой народ, и если политической системой в стране будет парламентская республика.
Сам Корчак, к тому времени возглавивший варшавский приют «Дом сирот», приложил много усилий, чтобы превратить своё маленькое «королевство» в самоуправляемую республику. В Доме было детское самоуправление с законодательными и судебными функциями, детская газета — орган самоуправления, гласность, равноправие. Правосудие вершил суд, состоящий из детей.
Обитатели Дома не могли быть пассивной массой «получателей», которым всё принадлежит, но от которых ничего не зависит. Корчак требовал от воспитанников совместной ответственности за деятельность Дома. Ответственность лежит и в основе отношения Матиуша к делу управления государством: «Король, даже если он мальчик, прежде всего должен думать не о себе, а о других». Во время «разброда и шатаний» взрослых Матиуш предлагает детям объединиться под зелёным знаменем детства — явной альтернативой красному знамени большевизма: «Скоро зелёное зная завоюет все континенты. И тогда на земле прекратятся драки, ссоры и войны. Ребята с малых лет привыкнут жить в мире и, когда вырастут большими, не захотят воевать.
Вот требования, которые должны быть начертаны на боевых знаменах детей:
Детям — одинаковые права со взрослыми!
Дети — полноправные граждане своих стран!
Тогда дети будут слушаться старших не из боязни наказания, а потому что они сами будут дорожить порядком».
Поначалу Матеуш верит, что создание детского парламента поможет решить проблемы его страны. Но оказалось, что новый детский парламент страдает теми же «болезнями», что и парламент взрослых: дети очень быстро усваивают то, что на современном языке называется «социальное неравенство», «ксенофобия», «сексизм» и даже «эйджизм». Пятнадцатилетние мальчики в парламенте начинают высмеивать двенадцатилетних. Белые дети издеваются над детьми с другим цветом кожи. А чего стоит одно из первых требований мальчиков-парламентариев: «Девчонок — вон!»
И вскоре Матиуш разочаровывается: «Ноги моей не будет больше в парламенте! Чёрной неблагодарностью отплатили они мне за все, что я для них сделал. За бессонные ночи, за опасные путешествия, за защиту государства, едва не стоившую мне жизни…»
Корчак отдал маленькому королю многое из собственной биографии: одинокое детство, сиротство, понимание того, что миром правит зло, страшные военные воспоминания. Наделил его своей мечтательностью, стремлением изменить мир к лучшему, упрямством и целеустремленностью. В первом издании книги была фотография маленького Генрика Гольдшмита. На снимке нарядный мальчик серьезно смотрит в объектив. В предисловии Корчак писал:
«Когда я был такой, как на этой фотографии, то сам хотел сделать все, о чем тут написано. А потом забыл, и теперь я уже старый. И уже нет ни времени, ни сил устраивать войны и ездить к людоедам. А фотографию эту я дал потому, что важно то время, когда я вправду хотел быть королем, а не это, когда пишу о короле Матиуше».
![](https://reforum.io/contents/uploads/2024/04/unnamed-1.jpg)
Януш Корчак (Генрик Гольдшмидт) в детстве
Между захватывающими приключениями сказки притаился флешбек — встреча взрослого доктора Корчака с Корчаком-ребенком. Обсуждая путешествие в Африку, король и его свита вспоминают необычного монарха, который отказался от игры на скрипке ради того, чтобы строить приюты для африканских детей и больницы для взрослых африканцев — ведь они живут в тяжелых условиях, а вылечить их так легко! (Нет ли здесь отсылки к другому доктору — немцу Альберту Швейцеру, который отказался от карьеры философа, теолога и музыканта ради помощи африканцам из бедных деревень? В 1913-м, накануне Первой мировой войны, Швейцер переехал из Европы в Габон, тогдашнюю провинцию Французской Экваториальной Африки, и там в деревне Ламбарене на собственные деньги основал больницу. К тому времени, как появился «Матиуш», больница в Ламбарене просуществовала уже почти десять лет. Вполне вероятно, что Корчак, внимательно следивший за открытием приютов и благотворительных учреждений для детей в Европе, мог знать о подвижнической работе Швейцера.)
В книге удивительным образом запечатлелась и послевоенная разруха, и опыт создания «детской правовой республики», и мечта Корчака о новом послевоенном мироустройстве.
Эта книга — young adult fiction, история взросления. Матиуш в конце повествования — совсем другой, чем был вначале. Его меняет война, непосильные королевские обязанности, не предназначенные для ребенка, отношения с новыми друзьями, которых он, не желая подчиняться условностям, выбирает сам. Дворовый хулиган Фелек, африканский король Бум-Друм и его дочь Кру-Кру — те, с кем он дружит на равных или даже может чему-то научить.
Похоже, Корчак тайно присутствует в книге в нескольких ипостасях: и как прототип главного героя, и в небольшой роли доктора, которого Матиуш берет с собой в африканское путешествие и с которым советуется, как лучше устроить жизнь для детей своей страны и для бедных африканцев.
Роль доктора небольшая, но очень важная. Это единственный человек из окружения Матиуша, чей авторитет он признает, которому доверяет и которого соглашается подчиняться. Одна из самых пронзительных сцен в книге — та, где доктор дружески пеняет уставшему и обессиленному государственными заботами мальчику: дескать, вы, ваше величество, ничего не едите, потому что у вас нет мамы, которая позаботилась бы о вас… Сам автор сказки, как мы помним, только что лишился матери — единственного человека, которому Корчак, не имевший семьи, позволял о себе заботиться.
Доктор из «Короля Матиуша» очень напоминает доктора и воспитателя из «Лета в Вильгельмувке» и «Лета в Михалувке». Летние смены в колониях, описанные Корчаком, — по сути, репетиция маленького правового государства. Того, которое хотел, но не успел построить Матиуш.
«Увы, жизнь тех, кто прокладывает новые дороги для человечества, бывает зачастую полна разочарований и страданий», — полуиронично замечал Корчак в книге «Лето в Вильгельмувке». «Почему же грустный король пугал меня, будто реформатором быть очень трудно, будто они всегда плохо кончают? Будто признание приходит к ним лишь после смерти, и тогда им ставят памятник?» — недоумевал без всякой иронии Матеуш. И добавлял: «Я знаю, что это трудно. Все реформы трудны. Но надо начать».
Педагогические идеи Януша Корчака легли в основу Декларации прав ребенка, принятой ООН в 1959 году, спустя всего 15 лет после трагической гибели Корчака и его воспитанников в нацистском лагере смерти Треблинка — действительно, «скоро зелёное знамя завоюет все континенты». Судьба маленького короля Матеуша, как и судьба его взрослого автора доктора Корчака — напоминание о том, какую цену иногда приходится платить за попытки гуманистического переустройства мира.