Что происходит с «российской Европой»

Санкт-Петербург и Выборг считаются «российской Европой», однако их внешний облик сильно отличается от Праги или Парижа. Со старых зданий осыпается штукатурка, обваливаются балконы. «Рефорум» поговорил с властями о настоящем и будущем исторической части городов.

Исторический центр Санкт-Петербурга – часть Всемирного наследия ЮНЕСКО. 30 декабря 2019 г. городское правительство утвердило список из 255 объектов культурного наследия, которые планируют отреставрировать. В перечень вошли объекты жилого фонда в шести районах северной столицы. Их восстановлением будет руководить комитет по охране памятников (КГИОП).

Проблема сохранения исторического центра Петербурга не нова – жители постоянно жалуются на обветшалость домов, на пешеходов валится штукатурка. В апреле 2021 г. кусок лепнины разбил голову двухлетнему мальчику, а в начале лета элемент фасадной облицовки упал на женщину.

Несколько раз за полгода горел дореволюционный доходный дом Басевича. Его давно расселили и передали в управление академии Театра балета Бориса Эйфмана под общежитие для танцоров. 

Депутат петербургского парламента, градозащитник Борис Вишневский не согласен с громкими заголовками, что Петербург разваливается, однако признаёт: немало зданий в неудовлетворительном состоянии.

«Объясняется это двумя факторами: нехваткой средств на их содержание и недобросовестностью владельцев, которые доводят здания до аварийного состояния, чтобы снести и построить новое», – полагает он.

В первом случае речь идёт о жилых домах в центре города, которые «из-за нехватки денег ни отремонтировать, ни отреставрировать». Несмотря на то, что собранных с жильцов платежей на капремонт не хватает, в 2021 г. в бюджете Санкт-Петербурга на эти цели не заложено ни копейки. Власти считают, что капремонт должен проводиться за счёт взносов.

Из-за проблем с финансированием который год откладывается капитальный ремонт дома Лишневского, с фасада которого шесть лет назад был сбит барельеф Мефистофеля.

Что касается многострадального дома Басевича, то Вишневский убеждён: здание планомерно доводят до аварийного состояния: «Они [академия Театра балета Бориса Эйфмана] хотят снести и построить на его месте апартаменты для своих учащихся. По такой схеме в 2013-м уничтожили дом Рогова на Загородном проспекте».

Если в ситуации с жилыми домами Смольный делает ставку на взносы граждан, то к восстановлению памятников предлагает привлекать инвесторов.

В 2015 году разразился скандал вокруг реконструкции здания Конюшенного ведомства. Градозащитники не дали построить внутри его уникальных галерей элитный жилой комплекс, который хотели организовать там братья Зингаревичи (PlazaLotusGroup).

«Город не даёт средств на реставрацию, предлагая привлекать инвесторов, но очевидно, что у инвесторов должна быть выгода – они могут потребовать здание напротив или ещё что-то. Или сделать подземный паркинг под зданием, что опасно, потому что рядом вода, – возмущается Вишневский. – У них нет стимула бесплатно что-то восстанавливать. Пока идут дискуссии о том, что делать, состояние здания Конюшенного ведомства ухудшается».

Петербург омолаживает

Ещё один способ сделать исторические здания беззащитными – подделка года постройки, которая позволяет обосновать снос.

В законодательстве Санкт-Петербурга есть понятие «историческое здание» – это все дома старше 1917 года. Согласно закону №820-7, снос таких домов запрещён, кроме случаев, когда они признаются аварийными. Но после демонтажа закон требует восстановить внешний облик сооружений, которые формируют уличный фронт.

Поэтому, например, может внезапно выясниться, что Казармы лейб-гвардии Финляндского полка, расположенные на 20-й линии Васильевского острова, построены в 1937-м. Активисты пытаются через суд доказать, что здание казармы на 83 года старше официального возраста (возведено в 1854 г.).

Аналогичная история приключилась со снесёнными корпусами медно-котельного завода М.Г. Оуфа на 9-й Советской.

В 2010 г. корпуса завода М.Г. Оуфа по кадастровому паспорту представляли собой единый комплекс, постройка датировалась 1916 годом. Позднее каждый корпус получил отдельный адрес и дату рождения. Дома, выходящие на 8-ю Советскую, «помолодели» до 1919 года. Через суд удалось остановить строительство элитного жилья на месте завода.

Что делать?

Вишневский видит два рецепта решения проблемы. Во-первых, исполнять закон – «чтобы КГИОП охранял памятники, а не думал, как инвесторам заработать»:

«Пока в комитете постоянно ссылаются на то, что инвесторам нужно помогать. Но тогда и комитет по охране памятников нужно переименовать в комитет по охране девелоперов».

Во-вторых, необходимо наладить диалог между властью, инвесторами и градозащитниками – «чтобы обсуждали планы до принятия решений и реализации проекта, а не после».

Кроме того, он предлагает составить чёрный список коммерсантов, которые уродуют город, и не выдавать тем, кто уличён в нарушении закона, никаких разрешений.

Выборг после бомбёжки

Выборг – средневековый город в 122 километрах от Петербурга. Отсюда рукой подать до границы с Финляндией. В состав СССР он окончательно перешёл в 40-х годах XX века.

Несмотря на туристический потенциал, центр Выборга выглядит как после бомбёжки – исторические здания обвешаны сеткой, повсюду ограждения, руины. К счастью, некоторые дома законсервированы.

В 2015 г. Всемирный фонд памятников (WMF) включил исторический центр Выборга в список 50 объектов, находящихся на грани исчезновения.

«Несмотря на обозначение города как исторического памятника, Выборг нуждается в лучшем планировании для сохранения, а также в исполнении закона об охране культурного наследия», – говорилось на официальном сайте организации.

Финны и финансирование

Вице-губернатор Ленобласти по культуре, экс-директор Выборгского музея-заповедника Владимир Цой не считает, что финны поступили бы с Выборгом гуманнее.

«В Турку, сильно пострадавшем от бомбёжек, встал вопрос: восстановить дома, вложив астрономические суммы, или снести, построив всё заново. Жители поддержали второй вариант. Поэтому у финнов сегодня в основном либо новодел, либо совсем небольшая сохранившаяся историческая часть».

По его мнению, если бы Выборг остался в составе Финляндии, он бы выглядел, как Лаппеенранта с одинаковыми скандинавскими коробками, а «у нас ничего не доломали, многое можно восстановить, о чём пишут сами финны».

В 2014 г. по поручению президента Минкульт принял «Концепцию сохранения исторической части города Выборга». Концепцию вынесли на слушания и поняли – ключевая проблема с памятниками в отсутствии пользователей. Решили создать единый музей-заповедник, работа над которым началась в октябре 2015-го. С этого момента пошло финансирование. 

Реставрация объектов культурного наследия финансируется из трёх источников, напоминает собеседник: из федерального бюджета через Минкульт, по линии займов международных структур – так, Всемирный банк реконструкции и развития выделяет средства на реконструкцию нижнего двора «Выборгского замка» (контракт на 700 млн рублей) и «Парка Монрепо» (чуть меньше 2 млрд рублей), деньги поступают от Нового банка (БРИКС). Получателем значится правительство РФ. Наконец, деньги тратит регион. Основные затраты область несёт через Фонд капремонта на реставрацию многоквартирных домов, являющихся объектами культурного наследия, а также на благоустройство.  

Многоквартирная боль

Отдельная тема – реставрация многоквартирных домов-объектов культурного наследия, за которую отвечает Фонд капитального ремонта. Всего в Выборге около 70 многоквартирных домов, являющихся ОКН: часть из них отремонтирована, часть находится в процессе, а примерно половина ждёт своей очереди.   

Нюанс в том, что Фонд капремонта не специализируется на «сложных» домах – с лепниной, деревянными балками и т.д. Им проще работать с обычными строениями, где нужно заменить какой-нибудь лифт.

Проблемы возникли ещё и из-за того, что власти сначала отдали 15-16 зданий одному подрядчику, который нанимал разных субподрядчиков, одни работали хорошо, а другие – нет.

Ежегодно в Фонд капремонта на реконструкцию жилых домов-объектов культурного наследия необходимо закладывать по несколько сотен миллионов рублей из областного бюджета, но «не выходит делать это ритмично».

«В один год получается выделить несколько сотен миллионов на проведение работ, а в другой, допустим, только 50-70 на проектирование объектов следующего этапа, – сетует зампредседателя правительства. – Речь идёт об областном бюджете в дополнении к средствам жителей, федеральная казна не помогает». 

Не всё могут вице-губернаторы

Вице-губернатор уверяет, что «от властей зависит далеко не всё». В качестве примера приводит разваливающийся дом книготорговца Говинга, у которого есть частный собственник, «скрытый целым перечнем банковских сделок».

«Мы владельца штрафовали-штрафовали, но без толку, никаких мер он не предпринимал, дом начал рушиться, – возмущается Цой. – Тогда пошли в суд с требованием изъять у собственника здание. В суде первой инстанции выиграли. Региональное правительство выделило 20 млн рублей на противоаварийные работы и консервацию, к 1 ноября завершим. Кроме того, мы обязаны начать переговоры с собственником о цене за изымаемую недвижимость». 

Отдельная боль вице-губернатора – министерство обороны России, за которым в Выборге закреплено целых три комплекса – на Крепостной и на Мысе Смоляном.

«Не реставрируют сами, всё разваливается, и нам не отдают, утверждая, что здания им нужны «для стратегических целей». Мы их уже штрафовали на 1 млн 400 тыс. рублей, но бесполезно», – разводит руками он. 

Комплексы находятся в исторической части города, где, утверждает Цой, острая нехватка социальных объектов, и региональные власти «хотят взять здание под школу». Однако через суд объекты не изъять, т.к. это федеральное имущество.  

Отремонтировать мало – исторический центр нужно поддерживать, напоминает он. «Уже столкнулись с проблемами. Есть у нас недобросовестный подрядчик «Меандр», который провёл неплохую реставрацию башен в целом, но некачественно выполнил фасадные работы на них. Сейчас он сидит по другому делу, следовательно, поправить то, что наделал, не может, хотя у нас пятилетняя гарантия. Если я сейчас вмешаюсь и попытаюсь выделить средства на переделку из областного бюджета, то меня привлекут за нецелёвку, т.к. пяти лет гарантии не прошло. И формально органы будут правы», – резюмирует он.  

Петербург и Выборг столкнулись с двумя ключевыми проблемами: отсутствием денег и перекладыванием ответственности. Пока ветви власти спорят, кто что должен восстанавливать, здания, уцелевшие во Второй мировой, умирают.

Поделиться