Как реформировать российскую политику на Ближнем Востоке

Москва делает ставки исключительно на светские режимы Ближнего Востока. Отказ от исламофобии принёс бы ей ощутимые выгодны. Какие – рассказывают эксперты Российского совета по международным делам Антон Мардасов и Кирилл Семёнов в новом партнёрском материале проекта «Рефорум» и Riddle. Полная версия на сайте Riddle.
  • Первый период сближения России с исламским миром – время второй чеченской кампании. Именно к этому периоду относится выступление Владимира Путина на саммите Организации исламского сотрудничества и получение Россией статуса наблюдателя в этой структуре. Тогда же состоялся первый визит президента РФ в Саудовскую Аравию. Тем не менее Москва не смогла закрепить сотрудничество с исламским миром и придать ему доверительный характер.
  • Вторую попытку сближения России с исламским миром мы наблюдаем сейчас. Она стала итогом противостояния с действующими против Асада силами, многие из которых придерживались исламских установок. В данном случае можно говорить об определенной институционализации этого возвращения России на Ближний Восток. Оно уже позволило России запустить формат переговоров в Астане с Ираном и Турцией и вывести на новый этап взаимодействия свои отношения с Саудовской Аравией, Египтом и ОАЭ, которые заинтересованы в сдерживании Турции в Сирии и Ливии.
  • «Чеченский синдром» по-прежнему довлеет над отношениями Москвы со многими ближневосточными государственными и негосударственными акторами. Москва по-прежнему смотрит на различные исламские силы, которые обычно называют «исламистскими», через эту призму: в них она видит потенциальных «спонсоров» внутреннего мятежа в РФ, в который могут быть вовлечены российские мусульмане.
  • У России давно была возможность стать одним из центров исламского мира, если бы элита и пропаганда не делали чрезмерного акцента на православном характере российского государства и «государствообразующем народе». Хотя мусульмане в России и являются меньшинством, но все-таки слишком значительным, чтобы его игнорировать.
  • Россия как правопреемница СССР имеет уникальную возможность: Москва способна одновременно и вполне официально вести диалог с враждующими сторонами. Сегодня с Израилем и Ираном, завтра – с США и «Хезболлой», послезавтра – с Турцией и курдским «Демократическим союзом».
  • Опыт безуспешного поиска союзных режимов и постоянные попытки менторства – главное препятствие, которое мешает Москве развивать отношения со странами Ближнего Востока и Северной Африки в пресловутом многополярном мире. А курс на милитаризацию внешней политики и поиск внешнего врага для консервации нынешней системы исключают участие российских компаний в «проектах без политики».
  • Москве пора отказаться от советской парадигмы ближневосточной политики, где центральное место было отведено блоковому противостоянию. Также следует пересмотреть официальную ставку на светскость как основной индикатор «вменяемости» ближневосточных политических сил и расширить охват региональных контактов, не прибегая к бряцанию оружием.
Поделиться