Возможно ли заниматься предпринимательством в России: пять историй

Не так давно мы публиковали материал о том, какие меры могут помочь малому бизнесу. А каковы шансы выстроить своё дело с нуля в нынешней ситуации? В рамках спецпроекта «Ценности» «Рефорум» поговорил с пятью предпринимателями из разных городов.

Максим Гегелев, паб «Крылья ПАБ» (Сыктывкар)

Я и несколько моих товарищей в 2015-м открыли магазины крафтового пива в Сыктывкаре. Я тогда много ездил по Европе, мне нравилась их пивная культура. Мы стали ездить на фестивали пива в России, знакомиться с владельцами пивоварен – так нашли основных поставщиков.

Первые три года мы отдавали кредиты. Потом стало понятно, что магазины убыточны, и мы переформатировали их в пабы. Сейчас у нас два паба под названием «Крылья ПАБ», где можно и выпить, и поесть как в ресторане.

Пандемия откинула нас назад. Мы работали в формате доставки несколько месяцев, в это время денег хватало только, чтобы выплачивать зарплаты. Потом начали работать с определёнными ограничениями. Несмотря на то, что в течение пяти лет мы платили налоги как ресторан, нам отказали в господдержке: основной ОКВЭД числился как магазин пива.

Заниматься предпринимательством в России – утопия. Треть своей чистой прибыли я вынужден отдавать в никуда

Предприниматели Сыктывкара создали группу в WhatsApp во время пандемии и до сих пор там общаются. В этой группе около 60 предпринимателей, занимающихся общепитом – из них только 10 получили финансовую господдержку.

Заниматься предпринимательством в России – утопия. У нас работает три бухгалтера, но только один из них один может заниматься непосредственно делами паба. Двое других заполняют бесконечные отчёты для налоговой, журналы, адаптируют новые системы контроля. Я трачу на это около 100 000 рублей в месяц: зарплата бухгалтерам, обновления операционной базы, выплаты айтишникам. А всё только для того, чтобы налоговая служба видела все движения по выручке и прибыли. Никогда не знаешь, чего ожидать в следующем месяце.

Всё это можно было бы списать на непредвиденные расходы, но они стали постоянными. Треть своей чистой прибыли я вынужден отдавать в никуда. И не дай бог ты что-то пропустишь – получишь штраф. Иногда я думаю о том, чтобы всё продать и устроиться наёмным работником.

Ирина Козлова, салон штор (Мурманск)

Мне всегда нравилось с работать с тканью, семь лет назад я устроилась в новое ателье штор. Швеи работали на дому, а я была единственным сотрудником: вела переговоры с поставщиками, покупала ткани, работала с клиентами. 

Через два года он решил продать бизнес. К тому времени я прикипела к делу и купила его. Это выпало на кризисные 2014–2015 гг.: поставщики увеличили цены, выросла налоговая нагрузка, клиентов стало меньше. Три года я сама занималась рекламой, бухгалтерией, даже сама что-то отшивала. Долго это длиться не могло, и несмотря на нехватку денег я наняла сотрудницу для работы в ателье, а всё освободившееся время стала тратить на поиск новых заказчиков. Это дало нам приток клиентов.

Мне не хватало знаний, приходилось по крупицам собирать информацию: ведение социальных сетей, бюджета. Узнала о «Like Центр» – бизнес-школе в Мурманске. Меня добавили в их чат.

Предпринимателям не хватает обучающих центров, информации, лояльной поддержки от банков, кредитов под минимальные проценты

Как правильно написать бизнес-план? Как работает уже действующее предприятие? Предпринимателям не хватает обучающих центров, информации, лояльной поддержки от банков, кредитов под минимальные проценты. Я знаю много людей, у которых были хорошие идеи, но после столкновения с реальностью они провалились.

Государство могло бы поддерживать бизнес-инкубаторы. В маленьком городе найти наставников тяжело. Те, кто успешно развивается, уезжают либо в другой город, либо в другую страну.

Мое оффлайн ателье не прошло пятилетний рубеж – я закрыла его в феврале 2020-го. Онлайн всё пошло лучше. Юридически я перешла на самозанятую, поставщики и клиенты остались те же. Заказчики сами меня находят – это либо прежние клиенты, либо люди, которым меня посоветовали знакомые. На постоянной основе работают две швеи.

Оборот в месяц в среднем около 500 000 рублей. Может быть по 30-60 клиентов в месяц, а бывает всего несколько, но больших. Сейчас, например, мы делаем заказ на 200 000 – шьём шторы для корабля, который стоит в Таллине. Они отправили нам фотографии и нужные размеры, мы дистанционно подобрали ткани.

Полина Заборская, салон красоты “Персона” (Архангельск)

Начать своё дело меня и сестру сподвигла знакомая парикмахер в 2003 году.

Мы с мужем продали автомобиль, чтобы внести свою долю, очень долго не могли найти помещение.  Я юрист по образованию и решала все юридические вопросы: как зарегистрировать фирму, как открыть счёт. Раньше всё это было не так быстро, как сейчас. На простые действия требовались недели. Ни налоговая, ни банки не стремились помогать предпринимателям.

Та самая парикмахер давала нам советы, где и как лучше искать людей. Мы брали на работу молодых специалистов прямо из колледжа. Потом расширялись – маникюрша, косметолог. Вложения окупились за два года.

Сейчас у нас работает девять человек. Проверки Роспотребнадзора проходят каждые полгода. Они всегда стараются найти ошибки – это их задача. Когда находят, выписывают штрафы. Также приходят трудовые инспекции. Штрафы от трудовой инспекции одинаковые для компаний, где работает и пять человек, и двадцать тысяч человек.  При этом штрафы – высокие, от пятидесяти тысяч. Я считаю, что для микропредприятий это очень много. Когда приходится платить штраф в 200 000, это наносит урон.

Штрафы от трудовой инспекции одинаковые для компаний, где работает и пять человек, и двадцать тысяч

В нашей сфере многие люди оформляются как самозанятые, открывают косметические кабинеты, не регистрируя ИП или ООО, и не подвергаются никаким проверкам. Их никто не контролирует.

Когда нас закрыли из-за пандемии, я написала письмо на имя губернатора Архангельской области – просила разрешить работать салонам красоты, у которых есть медицинская лицензия. Его подписали владельцы других салонов города, и через три недели нам разрешили открыться. Количество клиентов в это время упало, но мы получили помощь – минимальные размеры оплаты труда, по 13 000 в месяц на каждого сотрудника в течение трёх месяцев.

Светлана Захарова, мастерская по пошиву одежды «СветЗахара» (Киров)

Десять лет назад я в декретном отпуске решила исполнить давнюю мечту и научиться вязать на вязальной машинке. Муж купил мне машинку, я пошла на курсы. Стала принимать заказы от знакомых, чуть позже вязать и предлагать готовую продукцию в социальных сетях. Через несколько лет познакомилась с мастерицей, которая шила одежду в русском народном стиле – длинные стилизованные платья и юбки. Она сшила мне несколько нарядов, и я получила огромное количество вопросов от подруг о том, где я их купила. Я поняла, что на такую одежду есть спрос и предложила мастерице сотрудничество – я буду находить клиентов, она шить. Тогда же я первый раз поехала на выставку-ярмарку в Москву представлять продукцию нашего магазина. 

В нашей мастерской работает пять человек, плюс я размещаю заказы на стороннем производстве. Некоторые мастера работают из дома. Основной ассортимент – платья, юбки, блузы из льна и хлопка. Я занимаюсь закупкой тканей сама – покупаю через посредников в Москве, а сейчас ещё и начала закупать напрямую из Китая. Мы стараемся представить нашу продукцию на одном из зарубежных сайтов продажи.

Больше всего заказов приходит от клиентов онлайн. Мы шьём одежду по их индивидуальным меркам. Кроме этого, продаем одежду в лавках при двух монастырях и сделали несколько поставок для Wildberries. У нас есть клиенты из Европы, США, Австралии и Африки.

После того, как несколько лет назад курсы доллара и евро выросли, выросли и цены в сетевых магазинах одежды. Люди начали обращать больше внимания на локальные марки, и это пошло нам на пользу.

Я обращалась в государственный центр поддержки предпринимателей «Мой бизнес», получала гранты – мне оплачивали участие в выставках, предлагали бесплатные семинары и курсы.

Надин Кулешова, клуб авторских экскурсионных программ (Тверь)

Я родилась в Твери, и мой бизнес связан с Тверской областью. Моя команда развивает культурно-познавательные и иммерсивные экскурсии. Наша задача – дать клиентам возможность изучить историю через еду, визуальные объекты, тактильные ощущения.

Например, мы проводим экскурсии на Тверском железнодорожном вокзале – это единственная станция первого класса, где сохранился весь комплекс построек 19 века. Воссоздаем картину мира путешественника того времени – пластинки, телеграммы, багаж, одежда.

Разработка одной программы может занимать от трёх до шести месяцев. Мы используем архивные материалы, разговариваем с историками, сотрудниками музеев, заказываем исторические справки в библиотеке. В нашей команде есть куратор, режиссер и сценарист и мы постоянно консультируемся с краеведами.

Наша сфера не развита, и к нам относятся очень лояльно

В среднем в месяц к нам обращаются около ста клиентов. Так как наши программы проходят нерегулярно, люди покупают билеты и специально приезжают в Тверскую область, чтобы их увидеть. Уже после изучают город самостоятельно. Бизнесу около двух лет. Мы не столкнулись с проверками или тяжелой налоговой нагрузкой. Наша сфера не развита, и к нам относятся очень лояльно. Мы старались не идти стандартным путём. Даже программы в музее переделывали – брали базовые экскурсии и корректировали их. Другим игрокам рынка это не нравилось – у нас цены выше, чем у конкурентов, в то же время очень нишевый продукт. Клиентов привлекаем через рекламу на страницах партнеров и своих собственных страницах в социальных сетях.

Поделиться