Рубрики
Обзор

Программисты против чиновников: как одни помогают, а другие мешают России расти в рейтинге Doing business

Почему инвесторы не стремятся вкладываться в стартапы в России, зато охотно закупают российские продукты, какие наши разработки востребованы в мире и возможно ли импортозамещение в сфере высоких технологий, рассказывает инвестор и финансовый консультант Анатолий Захаров.

Какие российские разработки востребованы за рубежом?

В первую очередь разработки систем для банковского сектора: информационные системы, системы дистанционного обслуживания, системы скоринга, системы мгновенных платежей, созданные в России, более совершенны, чем аналоги в Европе и Америке (к примеру, большинство западных банков пока не умеют за считанные секунды сделать перевод между своими счетами или другому клиенту в два клика, как это уже привычно работает у нас). Это признанная область, где наши программисты могут помочь и иностранным банкам.

Российская команда создала один из самых популярных сегодня в мире мессенджеров, Телеграм, по сути ставший уже соцсетью.

Несмотря на стремительное развитие систем передачи голосового трафика через интернет в разных мессенджерах, от старого Skype до нового Телеграма или китайского WeChat, в мире по-прежнему востребованы системы IP-телефонии для бизнеса, вроде продуктов российского «Манго Телеком».

Иностранцы с удовольствием пользуются нашими CRM-системами и корпоративными порталами, например Bitrix24.

В России есть научно-исследовательские институты, создающие уникальные разработки, востребованные в том числе за рубежом. Например, в стране созданы супер-аппараты для глубоководных исследований, не имеющие аналогов в мире. Ещё один пример –  созданный в Казани «летающий трактор», беспилотная грузовая платформа, которая может поднимать в воздух  около 300 кг и летать часами, обрабатывая поля агрохозяйств или доставляя грузы вместо вертолётов. Аппаратом заинтересовались многие иностранные заказчики.

Что происходит с «утечкой мозгов» из России?

В последнее время инновационные центры и парки немного улучшили ситуацию, но, по оценкам многих экспертов, утечка мозгов не прекращается.

Декларируемая государством поддержка часто не работает: в стране принимаются законы, правила и ограничения, часто не дающие возможности молодым талантам развивать своё дело в науке или в бизнесе в России. В том числе на бытовом уровне: если перспективный учёный в Израиле или Германии заказал для лаборатории какие-то реагенты или оборудование, на следующее утро они уже стоят в лаборатории. А нашему талантливому молодому учёному или инженеру-изобретателю, чтобы получить необходимое за несколько десятков тысяч рублей, нужно либо искать частных инвесторов, либо добиваться помощи от государства с написанием огромного количества документов и долгим ожиданием.

С 2014 года у нас провозглашён курс на импортозамещение. Работает ли оно в области высоких технологий?

Высокие технологии – очень широкое понятие. Прекрасные результаты работы наших программистов совсем не означают автоматически прекрасных результатов работы инженеров или изобретателей. Багаж нашей инженерной школы за постперестроечные годы был в значительной степени утерян. А с новыми разработками в области информационных технологий мы вполне можем выходить на международный рынок.

Правда, правила, регулирующие все вопросы, касающиеся перспективных разработок, всегда сильно отстают от скорости развития рынка. А стандартный подход наших чиновников – «если есть сомнения, лучше запретить, как бы чего не вышло». Чтобы Россия по уровню высокотехнологичного экспорта действительно встала на один уровень с мировыми лидерами, нужно менять системы мотивации чиновников всех рангов.

В рейтинге Doing business Россия на 28 месте. Это хорошо или плохо?

Скорее хорошо. Почему не выше? Такие рейтинги построены на основе множества оценок по разным направлениям. Например, уровень коррупции и доверия государству – здесь, к сожалению, Россия сильно отстает от большинства развитых стран. Однако другие показатели, в том числе легкость, прозрачность, технологичность и скорость тех или иных процедур взаимодействия бизнеса с государством (регистрация, лицензирование, декларирование и т.д.) вытягивают рейтинг вверх, несмотря на тянущих рейтинг вниз коррупционеров.

Принципиально новых инвестиций в Россию со стороны крупных независимых иностранных фондов сейчас почти нет. Чего боятся инвесторы?

Во-первых, это непредсказуемое законодательное регулирование разных сфер экономики, постоянный пересмотр налоговых правил, валютного регулирования. Инвестиционный бизнес – игра вдолгую, а долгосрочные инвестиции при такой законодательной турбулентности весьма рискованны. К примеру, для иностранного инвестора возможность установления нашими госорганами в любой момент ограничений на вывод прибыли за пределы России является часто неприемлемым риском.

Во-вторых, риски создают меры государства по защите своих интересов в разных отраслях экономики. Например, ограничения для иностранцев на владение крупными (более 20%) пакетами акций СМИ вполне могут внезапно появиться и в других отраслях.

В-третьих, инвестиционный климат ухудшается из-за особенностей нашей системы коррупционных связей: иностранцы удивляются многочисленным случаям внезапного перехода прав собственности на акции какой-нибудь компании после обвинения прежнего владельца в чём-нибудь противозаконном. Для большинства иностранцев стало шоком, что основателя крупнейшего инвестиционного фонда Baring Vostok, гражданина США Майкла Калви можно внезапно арестовать со странными обвинениями в мошенничестве.

Поделиться

Подписка на рассылку проекта РеФорум